Статья на тему Тема доклада должна быть связана с: Иностранный язык в современном межкультурном (профессиональном) пространстве (влияние знания/незнания иностранного языка на человечество в целом и в частности) Иностранный язык как средство познания и коммуникации в научной и профессиональной среде

Фрагмент текста работы:

УДК

Иностранный язык в современном межкультурном (профессиональном) пространстве

Аннотация: В статье рассматривается англоязычный научный дискурс через призму межкультурной коммуникации. Проводится изучение таких понятий, как научный дискурс и межкультурная коммуникация, а также проводится и тщательно анализируется связь между этими двумя лингвистическими понятиями.

Ключевые слова: научный дискурс, межкультурная коммуникация, прагматика научного дискурса, речевая умственная деятельность, концепция научного дискурса.

Существует множество разных теорий межкультурной коммуникации, которые описывают определенные виды трудностей в межкультурном общении, дают их определения, которые помогают более точно узнать, на что нужно обратить свое внимание при общении с коммуникантом, у которого своя культура, нормы, традиции и правила.
Данные теории рассматривают межкультурную коммуникацию с разных сторон и при разных условиях.
Неопределенность ситуации межкультурной коммуникации представляет собой процесс обмена информацией, как между разными коммуникантами – с разной культурой, традициями и нормами общения, так и с коммуникантами, принадлежащим к одной и той же культуре.
В случае общения с собеседником другой культуры понимание им входящей информации может быть неверным, так как невозможно всегда передавать информацию абсолютно понятно для каждого участника беседы и, вследствие этого, может привести к дискомфорту обоих участников коммуникации из-за недопонимания с обеих сторон и в дальнейшем к трудности общения.
Кроме того, можно сделать вывод, что наиболее значимым компонентом в структуре социокультурной компетенции считается наличие знаний о стране изучаемого языка, ее духовных ценностях и культурных традициях, а также особенностях менталитета, т. к. этот компонент в той или иной формулировке присутствует во всех рассмотренных определениях. В своей работе мы будем придерживаться определения В.В. Воробьева, т.к. оно наиболее соответствует целям нашего исследования.
В. В. Воробьев, определят составляющие каждого компонента социокультурной компетенции следующим образом:
- в лингвострановедческий компонент входят лексические единицы с национально-культурной семантикой и умение их применять в ситуациях межкультурного общения;
- в содержание социолингвистического компонента входят языковые особенности социальных слоев представителей разных поколений, полов, общественных групп и диалектов);
- главной составляющей социально-психологического компонента является поведение, то есть владение социо- и культурнообусловленными сценариями, национально-специфическими моделями поведения с использованием коммуникативной техники, принятой в данной культуре;
- содержанием культурологического компонента является социокультурный, историкокультурный, этнокультурный фон. [7].
Процесс формирования социокультурной компетенции осуществляется поэтапно, т.о. можно говорить об уровнях социокультурной компетенции.
Под «уровнем» понимают «степень величины развития, значимости чего-либо».
Словарь русского литературного языка трактует понятие уровня как собой определенную ступень в общей системе обучения языку и культуре.
Уровни усвоения данной компетенции оценивают в непосредственной зависимости от сформированности ее компонентов, т.е. необходимых умений.
Считается, что социально-культурная компетенция имеет три уровня: когнитивный, поведенческий и эмоционально-оценочный:
● когнитивный уровень предполагает наличие знаний об особенностях изучаемого языка и культуры его носителей;
● поведенческий уровень затрагивает аспекты речевого и неречевого поведения и подразумевает владение моделями поведения носителей языка;
● эмоционально-оценочный уровень, предполагающий осознание и оценку собственных эмоциональных реакций на особенности культуры народа изучаемого языка, выявление сходств и различий с явлениями родной культуры.
Таким образом. социально-культурная компетенция формируется в результате овладения социокультурным содержанием обучения, которое рассматривается во многих исследованиях зарубежных и отечественных ученых (Н.Д. Гальскова, Ж. Зарат, В.В. Молчановский, З.Н. Никитенко Г. Нойнер, О.М. Осиянова, Р. Рихтерих, В.В. Сафонова, П.В. Сысоев, и другие). Большинство этих исследователей выделяют такие компоненты социокультурного содержания обучения языкам, как знания, навыки и умения.
Существует мнение, что при выявлении структуры социокультурного компонента обучения языкам следует исходить из структуры самого феномена культуры.
«Вне культуры нет ничего, что могло бы войти в содержание образования и вместе с тем содержание образования должно включать все элементы культуры в целях всестороннего развития личности» [10].
В XXI веке, когда растет число межкультурных контактов, и при этом становится очевидным недопонимание между отдельными культурами, актуально рассмотрение любых теорий, объясняющих отличия между культурами. Даже если есть общий язык общения, например, английский, нормы поведения человека определяются культурой, и часто между представителями различных культур налицо такое различие, что они часто неспособны к сотрудничеству.
В межкультурных исследованиях культура рассматривается «как продукт прошлого поведения человека и как факторы формирования его будущего поведения» [6, c. 253]. Отличия между культурами было замечено давно, а классифицировать эти отличия пробовали по-разному. В частности, часть теорий построена на отличиях по форму коммуникации.
Термины «высококонтекстные культуры» и «низкоконтекстные культуры» ввел антрополог Э. Холл. Он упомянул их в своей книге «Beyond Culture» (1976) [5]. Э. Холл выделил в этой работе два различных типа культур, при этом он опирался на отличия, которые существуют в коммуникации между людьми, принадлежащими к одному типу культуры. Под контекстом Э. Холл понимал невысказанную информацию, которой сопровождается каждое коммуникативное взаимодействие [5, с. 82].
Контекст – это информация, которая содержится «между слов». Это правила общения, нормы поведения, которыми руководствуются люди в повседневном общении.
«Высококонтекстные культуры» – это культуры, в которых передаваемая собеседнику информация содержится не только в словах. Здесь многое остается недосказанным, поэтому особенно важен подбор правильных слов. Люди часто немногословны, зато серьезное внимание уделяется невербальному общению.
Человек в такой культуре выражается расплывчато, проговаривает вслух далеко не всю информацию, однако при этом собеседник должен каким-то образом правильно его понять. Из-за этого в данной культуре большую роль играет интуиция и наблюдательность, умение считывать жесты.
В подобных культурах большую роль играют личные отношения между людьми. Как правило, высоко ценятся родственные связи, и вообще любые связи между людьми. Есть уважение к старшим. За счет постоянного общения, в культуре поддерживается понимание правил и норм поведения и общения.
«Низкоконтекстные культуры» – это культуры, в которых сообщение проговаривается собеседнику полностью. Здесь отдельные слова не так важны. Собеседники выражаются ясно и прямо. Максимум информации дается в виде слов, коммуникация многословна.
Высококонтекстуальные культуры ориентированы во взаимоотношениях на формальный стиль, когда социальные роли собеседников предполагают соблюдение культурно опосредованных ритуалов. Представители низкоконтекстуальных культур предпочитают личностно-ориентированный стиль общения.
К высококонтекстуальным культурам Э. Холл отнес Японию и азиатские страны, южно-европейские страны, а к низкоконтекстуальным культурам англосаксонские, германские и скандинавские народы.
Различия между культурами очевидны, к примеру, при деловых контактах. Так, например, для таких высококонтекстных культур как Китай или Япония в случае несогласия человека с мнением собеседника принято хранить молчание, поскольку считается невежливым высказывать свое возражение в открытой форме. Таким образом, в высококонтекстных культурах молчание является знаком несогласия. Что же касается низкоконтекстных культур, например, европейских, молчание собеседника может быть принято за выражение согласия, единодушия с мнением собеседника.
Манера людей низкоконтекстных культур сразу переходить к обсуждению дел шокирует представителей высококонтекстных культур. Такая манера вести переговоры расценивается представителями высококонтекстных культур как грубость, непонимание норм и правил поведения, невежливость. С другой стороны, люди из низкоконтекстных культур находят людей из высококонтекстных культур уклончивыми, хитрыми, «не деловыми».
Для низкоконтекстных культур характерно также различение эмоций, и значимость проявления эмоций при общении [2, с. 59]. Для высококонтекстных культур эмоции не так значимы, часто нормами культуры даже предписывается скрывать искренние эмоции. В высококонтекстных культурах главное – установить контакт с собеседником, понять друг друга. Поэтому отношения здесь выстраиваются медленно, и тщательно поддерживаются.
Для людей из низкоконтекстных культур такое налаживание контактов кажется бессмысленной тратой времени, ведь, по их мнению, можно сразу перейти к делу. Однако дело в том, что в низкоконтекстных культурах не так важны личные симпатии и антипатии. Люди способны сотрудничать, даже не являясь друзьями.
В высококонтекстных культурах сотрудничество возможно только на основе симпатии или при уважении к другому человеку. Личные отношения важнее, чем интересы дела.
На первый взгляд, русская культура очевидно высококонтекстная. Так, взаимодействие строится на основе личных отношений, имеется ряд формальных процедур общения – например, четко отличается обращение на «ты» и на «Вы», и можно сильно обидеть собеседника, обратившись к нему не по этикету. Переходить прямо к делу недопустимо, что также позволяет отнести русскую культуру к высококонтекстной.
C высококонтекстностью русской культуры связано еще одно обстоятельство. Поле неопределенности и ее понимание носителями русского языка шире, чем у носителей западных языков. Поэтому причинно-следственные связи в русском становятся неопределенными, нечеткими. Появляется «так получилось, что...» и знаменитое «авось». В русском языке существуют безличные предложения типа «Мне не спалось», «Мне захотелось» и т.д., перевод которых с сохранением оттенка безличности, например на английский, крайне затруднен. В этих предложениях отсутствует указание на причину, существует только следствие, то есть связь между ними разорвана.
Японская культура является еще более высококонтекстной, чем русская, соответственно и уклон в сторону независимости причины от следствия будет еще большим. В японском языке еще больше фраз, выражающих общее значение «так получилось», но имеющих разные смысловые оттенки. Это происходит оттого, что японец «вписан» в контекст происходящего и часто не указывает прямо на причину, считая ее очевидной для слушателя [4, с. 223].
Однако, если в высококонтекстных азиатских культурах открытое выражение недовольства неприемлемо ни при каких условиях, то про Россию этого сказать нельзя. К тому же в высококонтекстных культурах принято скрывать свои чувства, но вот А. Вежбицкая утверждает, что в русской культуре мы наблюдаем ярко выраженный акцент на чувствах и на их свободном изъявлении, богатство языковых средств для выражения эмоций [1, с. 33].
Однако многие культурологи полагают, что русские, наоборот, закрытые люди, которые мало улыбаются и отличаются мрачностью [3, 159]. Следовательно, внутри культур одного типа существуют свои отличия и национальные особенности.
В целом, как можно заметить, именно культурные особенности предопределяют отношения между представителя этноса.

Понятие культуры представляет собой достаточно многомерное явление, рассмотрение которого не входит в задачи нашего исследования.
Тем не менее, представляется возможным упомянуть о ее структурных элементах, которые находят отражение в структуре социокультурного компонента содержания обучения языкам:
● внутреннюю, спонтанную культуру, которая сконцентрирована в духовном мире человека;
● информационную систему, обеспечивающую создание, хранение и передачу знаний;
● культуру функциональную, т.е. поведение людей в обществе, культуру человеческого общения во времени и пространстве [3].
Усвоение этих компонентов может быть соотнесено с уровнями усвоения социально-культурной компетенции: социокультурные знания, полученные на первом этапе изучения языка, затем навыки и умения, касающиеся речевого этикета и, затем осознанное отношение к проявлениям другой, которые формируются на основе уже имеющейся системы ценностей. Основываясь на компонентах социокультурной компетенции В.В. Воробьева, мы можем выделить следующие уровни ее усвоения:
● когнитивный уровень – когда речь идет об усвоении лексических единиц с национально-культурной семантикой, а также усвоение знания о языковых особенностях социальных слоев представителей разных поколений, полов, общественных групп и диалектов;
● поведенческий уровень, на котором проявляется умение применять в речи лексические единицы с национально-культурной семантикой в соответствующих ситуациях а также, владение социо- и культурнообусловленными сценариями, национально-специфическими моделями поведения с использованием коммуникативной техники, принятой в данной культуре;
● эмоционально-оценочный, включающий умения распознавать особенности языка различных социальных слоев, представителей разных поколений, полов, общественных групп и диалектов
Исходя из целей исследования, мы определили уровни сформированности социокультурной компетенции как высокий, средний и низкий, т.к. нам нужно проследить динамику её формирования
Таким образом, подводя итоги, можно отметить, что:
● Компонентами социокультурной компетенции являются следующие: лингвострановедческий, социолингвистический, социально-психологический и культуроведческий.
● Уровнями усвоения социально-культурной компетенции являются когнитивный, поведенческий и эмоционально-оценочный.
В современном языкознании, в частности комуникативистици, дискурсологии и прагмалингвистици одной из центральных является проблема описания разноплановых коммуникативных ситуаций [2].
Ученые-лингвисты стандартные коммуникативные ситуации изучают ризноаспектуально, обращаясь к теории речевых актов [1], теории коммуникации и социальной деятельности [10], теории дискурса и дискурсанализу [9], теории диалога [7], теории разговорной речи [5], жанрологии [3] и когнитивистики [9].
Все больше внимания уделяется изучению вербального и невербального поведения в коммуникативных ситуациях различных типов [4], в частности кооперативных, некооперативных (конфликтных) и промежуточных [8].
Многочисленные исследования коммуникации как сложного лингвопсихоментального процесса и этнически маркированного феномена убедительно свидетельствуют [2], что в межличностном общении происходит нечто большее, чем просто передача и восприятие слов.
Вербальное общение является наиболее исследованным разновидностью человеческой коммуникации.
Речевая коммуникация имеет сложную многоярусную структуру (от дифференциальной признаки фонемы в текст и интертекст) и проявляется в различных стилистических разновидностях (различные стили и жанры, разговорная речь, литературный язык, диалекты и социолекты и т.д.) [10].
Все речевые характеристики и другие компоненты коммуникативного акта способствуют его реализации (успешной или неуспешной).
Общаясь, мы выбираем из множества существующих средств вербальной и невербальной коммуникации те, которые кажутся нам наиболее удачными для передачи наших мыслей в определенной ситуации. Как отмечает А.А. Романов, можно вспомнить многочисленные труды по описанию различных речевых «постулатов», «максим», «правил», «импликатуры», «заповедей», в которых выдвигается идея о том, что кооперативный базис общения - это основа бесконфликтной, успешной диалогического взаимодействия, а нарушение кооперативности непременно приводит к противоречиям между партнерами и конфликта [7].
По нашему мнению, наиболее корректным является определение стандартной коммуникативной ситуации, предоставлено известным российским языковедом И.А. Стернин: "стандартная коммуникативная ситуация - типичная коммуникативная ситуация, повторяющаяся и характеризуется использованием стандартных речевых средств (знакомство, приветствие, прощание, сочувствие и т.д.)» [8].
В процессе общения говорящий решает конкретные коммуникативно-прагматические задачи, используя различные способы речевого воздействия, например, осуществляет примирение, объясняется в любви, демонстрирует агрессию, оправдывается, поощряет [6].
Как правило, тип коммуникативной ситуации определяется с помощью специфической конфигурации социальных детерминант, а именно:
1) количество участников коммуникации;
2) коммуникативные цели адресанта и адресата;
3) непосредственное окружение коммуникантов.
Таким образом, структура стандартной коммуникативной ситуации имеет следующий вид:
1. Коммуниканты.
2. Выражение (сообщения, текст).
3. Процессы вербализации и понимания.
4. Обстоятельства коммуникативного акта.
5. Коммуникативные и практические цели коммуникантов.
По мнению Н.Ф. Пономарева, прежде всего необходимо различать кооперативную коммуникацию и конфликтную коммуникацию.
Если задача первой - формирование позитивного общественного мнения о адресанта и установление партнерских отношений с адресатом, то вторая направлена на противодействие в целом и разрушения взаимопонимания между коммуникантами [4].
Если коммуниканты имеют одинаковое представление о коммуникативной цели друг друга или о взаимном распределении коммуникативных ролей, коммуникация реализуется как кооперация.
Если же коммуниканты имеют разные цели или разное представление о распределении коммуникативных ролей (в частности, если они сознательно создают эту разницу), конфликт между ними неизбежен, то есть стандартная коммуникативная ситуация обязательно превратится в конфликтную.
Часто конфликтная ситуация общения вызывается несоответствием коммуникативных норм, принятых в рамках той или иной лингвокультуры.
Как утверждает И.В. Попова, конфликтное и кооперативное общение как правило осуществляется в двучленном и многочленном диалогических циклах, в которых коммуниканты реализуют свои индивидуальные цели, стремясь достичь желаемого конечного результата общения.
При этом понятие о совместной речевой действии имеющееся в обоих случаях.
Только при кооперативном общении она является общей действием имеет семантическую характеристику (+ содействие), а при конфликтном общении - (+ противодействие). Успешность характерна как для кооперативного, так и для конфликтного типов общения, но в каждом из этих типов она имеет свои особенности [6].
Кооперативное общение возможно только тогда, когда адресант и адресат пользуются тем же кодом, когда между ними возникает общий знаковый контактный пространство. Потребность в уподоблении в отдельных случаях осознается интуитивно: взрослые, пытаясь найти «общий язык» с ребенком, нередко переходят на детский лепет, частично имитируя маленького собеседника.
Дискуссионным является вопрос о разграничении понятий коммуникативной сферы и коммуникативной ситуации.
Опираясь на глубокие исследования И.А. Стернина в области коммуникативистики, определим коммуникативную сферу как отрасль действительности, в которой коммуникативное поведение человека имеет относительно стандартизированные формы (общение с незнакомым / знакомым человеком, общение с коллегами, общение в учебном заведении, общение в транспорте, магазине, поликлинике, ресторане и т.п.) [9].
То есть, коммуникативную сферу общения мы можем считать в широком смысле тождественной к коммуникативной ситуации.
По нашему мнению, понятие ККС можно определить следующим образом: кооперативная коммуникативная ситуация - типичная коммуникативная ситуация, повторяющаяся и характеризуется использованием стандартных речевых средств, в которой коммуниканты имеют одинаковое представление о коммуникативные цели друг друга или о взаимном распределении коммуникативных ролей, и между ними устанавливаются партнерские отношения.
Количество коммуникативных сфер и ККС достаточно велика, а их описание в каждом конкретном исследовании определяется практическими соображениями и поставленными задачами.

В последнее время преобладает ситуативное модель исследования коммуникативного поведения представителей того или иного этноса, поскольку именно она базируется на практике межкультурных контактов, включая такие тематические сферы и ситуации общения, в которых при межкультурной коммуникации регулярно оказываются реальные разногласия [10].
Коммуниканты в процессе общения преследуют определенные коммуникативные цели, для достижения которых они пользуются определенными приемами, которые называют коммуникативными стратегиями, коммуникативными тактиками и коммуникативными навыками.
Вслед за Е.В. Клюевым и В.Б. Кашкин, коммуникативной целью мы будем называть стратегический результат, на который направлен коммуникативный акт [11].
Поздравить, извиниться, дать совет, поблагодарить, признаться в любви - это основные речевые составляющие коммуникативного поведения в кооперативной ситуации общения, реализующих ту или иную коммуникативную интенцию, то есть, намерение индивида-коммуниканта осуществить определенное действие через коммуникативный акт или с его помощью.
О выделении основных типов ККС, то нам представляются релевантными такие разновидности коммуникативных сфер, как знакомство, приветствие, совет, пожелание, благодарность, просьба, похвала, приглашение, извинение, прощание, согласие, сострадание, признания в любви и тому подобное.
Приведем примеры стереотипных речевых актов, функционирующих в структуре ККС и используются разноязычными интерактантамы:
- знакомство рус. Позвольте представиться! англ. Allow me to introduce myself!
- приветствие: рус. Позвольте вас приветствовать! англ. Allow me to welcome you!
- совет: рус. Я хочу дать вам совет; англ. Let me give you a word of advice (I'd like to give you a word of advice, if I may);
- пожелание: рус. Примите мои самые лучшие пожелания; англ. Please, accept my sincerest wishes!
- благодарность: рус. Я очень признателен вам за оказанную услугу; англ. I am very grateful to you for the service (Much obliged to you for the favour);
- просьба: рус. Если вам не трудно, дайте, пожалуйста ...; англ. Could you possibly give me / let me have ..., please?
- похвала: рус. Вы хорошо переводите; англ. You're a good translator;
- приглашение: рус. Я хочу пригласить вас на конференцию; англ. I'd like to invite you to the conference;
- извинение: рус. Извините меня, пожалуйста, за опоздание! англ. Please excuse my coming late (Excuse me for coming so late);
- прощание: рус. До свидания. До встречи в университете; англ. Goodbye for now. See you at the university;
- согласие: рус. Дайте мне, пожалуйста, эту книгу. - Пожалуйста; англ. Give me that book, will you? / Give me that book, please. - Here you are!
- сочувствие: рус. Я вам сочувствую! англ. I sympathize with / feel for you;
- признание в любви: рус. Я тебя люблю; англ. I love you.
Приведенные типы ККС является адресантно-адресат-ориентированными, ведь в любой из перечисленных коммуникативных сфер реализовываться намерения и интенции как адресанта, так и адресата.
Необходимо также отметить, что во всех указанных выше примерах высказываний, функционирующих в ККС, действует принцип кооперативности речевого общения [8], принцип сотрудничества.
Если в любом из представленных разновидностей коммуникативных сфер принцип кооперативности и сотрудничества будет отсутствовать, то общение непременно будет или промежуточный, или конфликтный характер.
На основе модели описания коммуникативной ситуации, предложенной И.М. Борисовой [5] и А.В. Ланской [4], можно выделить основные параметры установленных ККС:
- общение участников ККС является неофициальным межличностным и относится к коммуникативной сферы повседневных бытовых отношений;
- способ общения преимущественно непосредственный, устный. Код общения - языковой, паралингвистический;
- статусно-ролевая организация общения интерактантив в ККС - вертикальная (речевая взаимодействие коммуникантов высшего и низшего социальных статусов) и горизонтальная (общение коммуникантов равных по социальному статусу).
Коммуникация, основанная на равенстве статусов говорящих, характеризуется или непринужденной личностной мотивацией (совет, пожелания, просьбы, похвала, согласие, сострадание, признания в любви и т.д.), или социально ритуализированного, этикеточная (знакомство, поздравление, благодарность, приглашение, извинение, прощание тому подобное).
При общении говорящих с неровным социальным статусом доминируют, как правило, коммуниканты с более высоким статусом, речевое поведение которых может мотивироваться как личностно-ориентированными факторами, так и социально обусловленными.
В отличие от статусной взаимодействия, ролевые характеристики участников ККС могут варьироваться в зависимости от каждой конкретной ситуации общения.
Таким образом, в представленной статье мы определили понятие кооперативной коммуникативной ситуации; выявили основные типы разноязычных ККС; выяснили базовые параметры ККС.
Это позволит, опираясь на полученные результаты, имеем широкую перспективу дальнейших исследований, в которых основное внимание сосредоточим на детальном анализе установленных базовых параметров выбранных ККС.
В современном информационном обществе определение науки как вида социального дискурса стало актуальным в связи с теми важными функциями, которые она осуществляет, а именно - теоретико-познавательной, инновационной, социально-культурной, праксеологической [3].
Эволюция концепций научного дискурса отражается в различных его определениях учитывая, какие его черты и качества становились предметом исследования в эпохи функционирования определенных научных парадигм.
Вопросы исследования коммуникативных процессов являются одними из наиболее актуальных проблем человечества в современном обществе.
Именно изучение вопросов межкультурной коммуникации в последнее время приобретают все большее значение в связи с процессами глобализации и интенсивной миграции.
Особенности межкультурной коммуникации изучаются в рамках таких наук, как лингвистика, культурология, психология, социология, антропология, этнология, кибернетика, а также на междисциплинарном уровне.
Межкультурная коммуникация - социальный феномен, сущность которого заключается в конструктивном или деструктивном взаимодействии между представителями различных культур (национальных и этнических), субкультурами в пределах четко определенного пространственно-временного континуума.
В центре межкультурных взаимодействий находится человек как носитель общечеловеческих универсалий и культурных особенностей.
Этот человек действует и взаимодействует с другими на основе этих универсалий и особенностей в большом количестве контекстов общения [1].
Изучение межкультурной коммуникации началось вследствие бурного экономического развития многих стран и регионов, революционных изменений в технологии, связанной с этим глобализации экономической деятельности.
В результате этого мир стал значительно плотнее, интенсивность долговременных контактов между представителями различных культур значительно выросла и продолжает увеличиваться. Кроме собственно экономики важными зонами профессиональной и социальной межкультурной коммуникации стали образование, туризм и наука.
Истоки учения о научном дискурсе можно найти в классических трактатах Демокрита, Аристотеля, Галилея, Р. Декарта, И. Ньютона, Г. Лейбница, Канта, в которых отстаивается мысль о том, что предмет науки и ее роль - это составляющие культуры.
С развитием научно-технического прогресса заложены основы неоклассической методологии, в рамках которой выделены научный дискурс как объект научного исследования.
Неопозитивизм и аналитическая философия (Л. Витгенштейн, В. А. Куайн, Б. Рассел, Г.Фреге, М. Шлик) изучают влияние семиотики на развитие научного познания. Философско-лингвистический анализ дискурса осуществляет Н. Д. Арутюнова, Т. Дейк, А. С. Кубрякова, Дж. Лакофф, М. Л. Макаров, М. Пеше, тогда же появляется термин «научный дискурс». «Историческая школа» и «критический рационализм» (Т. Кун, И. Лакатос, Л. Лаудан, М. Полани, К. Поппер, П. Фейерабенд, К. Хюбнер) акцентируют внимание на ключевой роли научного сообщества в качестве основного субъекта научного познания.
Влияние инновационных технологий на науку изучают К. Шеннон, Н. Винер, А. Н. Колмогоров, В. М. Глушков. В связи с возникновением идеи формирования информационного общества (Д. Белл, М. Кастельс, М. Маклюэн, И. Масуди) начинают изучаться его социальные и экономические измерения (Э. Тоффлер, П. Турен, Ф. Уэбстер) и постулируется мысль о том, что теоретическое знание и информация являются основными ценностями общества.
Дискурс - среда потенциального, а его сущность описывается как лингвистическими, так и экстралингвистическими параметрами (Н. Д. Арутюнова, А. С. Кубрякова), то есть дискурс-анализ преодолевает противоречия между его лингвистическими и философскими теориями.
Научный дискурс - это сложный, динамичный, целостный феномен современной культуры.
Научный дискурс как термин применяется для понимания науки как социокультурного феномена во всей многогранности ее проявлений и влияний на общественные процессы, вместе с сетью коммуникаций, научно-исследовательских институтов, научных сообществ, а также системой контроля за их деятельностью, но этот термин не приравнивается к феномену, в отличии от науки.
Дискурс формируется там, где есть необходимость в обсуждении, где результат научной деятельности требует не только научной оценки, но и общественной легитимации, где сообщество ученых непосредственно влияет на формирование научной картины мира и определение направлений общественного прогресса.
Научный дискурс выстраивается в дискурсивной практике, определяется благодаря включению предметов для дискуссии, задействованными типами высказываний, используемых понятий, и созданных стратегий [2].
Компонентами научного дискурса являются язык науки, средства научной коммуникации, нормы, ценности, цели, методология, методы научной деятельности, традиции и инновации научного познания, прагматика науки и ее социокультурное окружение.
Бесспорным является тот факт, что среди языков которые обогащают лексику научного дискурса на международном уровне, сегодня доминирует английский язык.
Примерно 350 млн. человек общаются на английском языке дома, и около 1,8 млрд. человек живут в странах, где этот язык является государственным [1] .
Такое активное использование английского языка как языка-донора обусловлено значительной ролью, которую играют англоязычные страны на мировой геополитической арене и собственно значением английского языка как глобального, международного языка. Англоязычный научный дискурс можно рассматривать как речевую умственную деятельность.
Которая ограничивается институциональными рамками научного общения и направлена на убеждение аудитории, а также обусловливает специфику ее конечной реализации - научного текста.
Специфику межкультурной коммуникации в научной сфере характеризуется постепенным исчезновением традиционных форм жизни и формированием своих ценностей, своих способов мышления в связи с постоянными межэтническими контактами в научной сфере.
Следственно была сформирована новая форма культуры, особенности которой объясняются не столько этническими традициями и представлениями, сколько регулятивными особенностями деятельности людей, занимающихся одним делом, работающих в одной сфере. [3]
На сегодняшний день технический прогресс в сочетании с глобальными политическими, экономическими и культурными изменениями привели