Фрагмент текста работы:

ПРОБЛЕМЫ КВАЛИФИКАЦИИ ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЯ ДОЛЖНОСТНЫМИ ПОЛНОМОЧИЯМИ

Уголовно-правовая охрана деятельности должностных лиц осуществляется в том числе и путем криминализации деяний, совершаемых должностными лицами. Это объясняется не только публичным характером деятельности должностных лиц, но всеобъемлемостью воздействия такой деятельности на осуществление прав и защиту законных интересов граждан и организаций, а в итоге общества и государства. Как показывает анализ уголовных дел о преступлениях коррупционной направленности, органы предварительного следствия сталкиваются с определенными проблемами при квалификации преступлений, предусмотренных ст. 285, 286 УК РФ. Достаточно сложной проблемой является разграничение указанных составов преступлений. Принятие нового постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.10.2009 № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий»[1] не устранило имеющиеся в правоприменительной деятельности противоречия, которые сводятся к следующему.

В соответствии с разъяснениями Верховного Суда России, для вменения бездействия в качестве формы злоупотребления полномочиями требуется установить, какие обязательные требования необходимо было исполнить должностному лицу, входило ли осуществление неисполненных требований в его полномочия, и была ли на него возложена обязанность их осуществления. Также необходимо определить, а была ли у лица реальная возможность осуществления ожидаемых от него действий. Только в случае совокупности всех данных условий может ставиться вопрос относительно должностного бездействия лица. Мы полагаем необходимым, чтобы законодатель конкретизировал возможности квалификации данного преступного деяния, предусматривая его осуществление, как посредством действий, так и посредством бездействия.

Кроме того, противоречивостью статьи 285 УК РФ видится ее название, которое указывает на «должностные полномочия», а диспозиция статьи указывает на «служебные полномочия». Некоторыми исследователями представляются тождественными понятия «служебные полномочия» и «должностные полномочия должностного лица».[2] Согласно  сложившейся практики использования ст. 285 УК РФ, несоответствие в наименовании и тексте статьи делает допустимым отступление от буквального понимания должностных полномочий и, вследствие этого, использование служебного положения, что без всяких оснований квалифицируется согласно ст. 285 УК РФ. В силу этого мы полагаем необходимым унифицировать название и диспозицию ст. 285 УК РФ относительно однообразного понимания понятия «должностные полномочия».