Курсовая теория на тему Изучение парадоксов еврейского народа и Израиля

Заключение:

1.      Абалян Анна Игоревна Проблема статуса еврейского населения России и Германии в конце XIX - начале XX в // ПОЛИТЭКС. 2014. №2.

2.      Аронов Л., Баран Х., Зубарев Д. К предыстории «Протоколов Сионских мудрецов»: Ю. Д. Глинка и её письмо императору Александру III. // Новое литературное обозрение. — 2006. — № 82.

3.      Дандес А. «Кровавый навет», или Легенда о ритуальном убийстве: антисемитизм сквозь призму проективной инверсии // Фольклор: семиотика и/или психоанализ: Сб. ст / Сост. A.C. Архипова. — М.: Восточная литература, 2003. — 279 с.

4.      Лакер У. Черная сотня: происхождение русского фашизма. — М.: Текст, 1999. — 432 с

5.      Очерк истории еврейского народа / ред. Ш.Эттингер. Иерусалим: Библиотека-Алия, 1992, 891  с

6.      Поляков Л.История антисемитизма. т. 1 Эпоха веры, т. 2 Эпоха знаний: Перевод с французского. Москва: Лехаим;Иерусалим: Гешарим, 1997. 427 с.

7.      Смит Д. У истоков русской масонофобии // Сост. Л. Гудков. Образ врага: Сборник. — М.: ОГИ, 2005. — С. 80—101

8.      Тагиефф П.-А. Протоколы сионских мудрецов. Фальшивка и её использование / пер. Г. А. Абрамова. — Мосты культуры / Гешарим, 2011. — 740 с.

9.      фон Биберштайн Й. Р. Миф о заговоре = „Jüdischer Bolschewismus“. Mythos und Realität. — СПб.: Издательство имени Н. И. Новикова, 2010. — 400 с.

10.  Эльяшевич Д. А. Источниковедение истории евреев в России (К постановке вопроса) // История евреев в России. Проблемы источниковедения и историографии. — СПб., 1993. — С. 27—53.

11.  Hertzberg, A. The French Enlightenment and the Jews: The origins of modern Anti-Semitism. New york: Columbia University Press, 1968

12.  Marek Jan Chodakiewicz. After the Holocaust Polish-Jewish Conflict in the Wake of World War II. — New York: Columbia University Press, 2003.

Фрагмент текста работы:

1. Евреи – корень мирового зла

Формулировка данного парадокса привела к формированию такого явления как антисемитизм. Антисемитизм объясняется с точки зрения расизма, ксенофобии, предполагаемой вины, перемещенной агрессии и поиска козла отпущения. Некоторые объяснения приписывают частичную вину восприятию еврейского народа как необщительного. Такое восприятие, возможно, возникло у многих евреев, строго придерживающихся своих общин, со своими собственными практиками и законами. (Поляков, 1997)

Также было высказано предположение, что части антисемитизма возникли из восприятия еврейского народа как жадного (как это часто используется в стереотипах евреев), и это восприятие, вероятно, развивалось в Европе во времена средневековья, когда большая часть кредитования денег осуществлялась евреями. Факторы, способствующие этой ситуации, заключались в том, что евреи были ограничены в других профессиях, в то время как христианская церковь провозгласила для своих последователей, что денежное кредитование представляет собой аморальное «ростовщичество». Луи Харап определяет культурный антисемитизм как «тот вид антисемитизма, который обвиняет евреев в развращении данной культуры и попытке вытеснить или преуспеть в вытеснении предпочтительной культуры единой, грубой, «еврейской» культурой. Аналогично, Эрик Кандел характеризует культурный антисемитизм как основанный на идее «еврейства» как «религиозной или культурной традиции, которая приобретается через обучение, через особые традиции и образование». Согласно Канделу, эта форма антисемитизма рассматривает евреев как обладающих «непривлекательным психологическим и социальные характеристики, которые приобретаются в результате аккультурации». Невик и Никосия характеризуют культурный антисемитизм как сосредоточение и осуждение «отчужденности евреев от обществ, в которых они живут». Важной особенностью культурного антисемитизма является то, что он считает негативные атрибуты иудаизма, могут быть искуплены образованием или религиозным обращением. Другим примером является позиция в обществе евреев в средневековье. По мере роста европейской торговли в позднем средневековье некоторые евреи становились заметными в торговле, банковском деле и кредитовании, а экономические и культурные успехи евреев вызывали зависть у населения. Это экономическое возмущение, связанное с традиционными религиозными предрассудками, привело к принудительному изгнанию евреев из нескольких стран и регионов, включая Англию (1290 г.), Францию ​​(14 в.), Германию (1350 г.), Португалию (1496 г.), Прованс (1512 г.) и Папские штаты (1569). Активизация преследований в Испании завершилась в 1492 году принудительным изгнанием большого и давно укоренившегося еврейского населения этой страны. Только евреям, принявшим христианство, разрешили остаться, а те, кто подозревался в продолжении практики иудаизма, столкнулись с преследованием в испанской инквизиции. В результате этих массовых изгнаний центры еврейской жизни сместились из Западной Европы и Германии в Турцию, а затем в Польшу и Россию. (Hertzberg, 1968)

Но там, где они были нужны, еврев терпели. Живя так, как они жили на обочине общества, евреи выполняли экономические функции, жизненно важные для торговли и коммерции. Известно такое явление как «кровавый навет» или ритуальное убийство (также обвинение в крови) является антисемитским слухом, обвиняющим евреев в убийстве христианских детей с целью использования их крови в качестве части религиозных ритуалов. Исторически эти заявления - наряду с заявлениями об отравлении колодцев и осквернении хозяев территории - были главной темой преследования евреев в Европе. Кровавый навет, как правило, утверждают, что евреи нуждаются в человеческой крови для выпечки мацы для Пасхи, хотя этот элемент, как утверждается, отсутствовал в самых ранних случаях, когда утверждалось, что тогдашние современные евреи повторили распятие. Обвинения часто утверждают, что кровь детей христиан является особенно желанной, и исторически обвинения в клевете были сделаны для объяснения необъяснимой смерти детей. В некоторых случаях предполагаемая жертва человеческих жертвоприношений почиталась как христианская мученица. Три из них - Уильям Норвичский, Маленький Святой Хью Линкольнский и Симон Трентский - стали объектами местных культов и почитания, а в некоторых случаях они были добавлены в Общий римский календарь. Один, Белостокский Гавриил, был канонизирован Русской Православной Церковью. (Дандес, 2003)