Курсовая теория на тему Государственное управление финансами Финансовые институты и что они делают в государстве Распределение полномочий между органами

Содержание:

Введение 3
1. Понятие управления государственными финансами: объекты и субъекты управления, цели управления 5
1.1. Компетенция федеральных органов - субъектов государственного управления финансами в Российской Федерации 5
1.2. Компетенция Президента Российской Федерации 12
2. Административно-правовой статус и компетенция специализированных органов государственного управления финансами 16
2.1. Министерство финансов Российской Федерации 16
2.2. Федеральная налоговая служба 19
2.3. Центральный Банк Российской Федерации 23
Заключение 31
Список использованной литературы 32

Введение:

Тема курсовой работы является весьма актуальной, так как в современных экономических условиях управление финансами становится важным инструментом решения экономических и социальных задач, обеспечения стабильности, предотвращения кризисных ситуаций, стимулирования экономического роста, формирования рыночных отношений.
С помощью финансов может обеспечиваться первоочередное развитие прогрессивных звеньев экономики, ограничиваться деятельность монополий, могут смягчаться потери просчетов при определении рыночной конъюнктуры, регулироваться уровни производства и безработицы. Перечисленные мероприятия поддерживают социально-экономическую стабильность и сбалансированное развитие на микроуровне, оказывают существенное воздействие на темпы экономического роста и эффективность хозяйствования в целом, на обеспечение непрерывности воспроизводства.
Очевидно, что воздействуя на “выравнивание” финансовых отношений (используя возможности государства), можно быстро и с малыми затратами (для общества) исправлять перекосы в воспроизводственной динамике, а без финансового управления, финансовых отношений невозможно обеспечить индивидуальный и общественный кругооборот производственных фондов на расширенной основе, регулировать отраслевую и территориальную структуру экономики, стимулировать внедрение научно-технических достижений, удовлетворять другие общественные потребности, т.е. создавать условия для устойчивого развития экономики в масштабах всей страны.
В свою очередь изменение социально-экономических условий жизни общества влияет и на характер финансовых отношений и на формы и методы финансового управления. На основании этого разрабатывается принципиально новый финансовый механизм. Государство отказывается от директивного руководства внутрихозяйственными отношениями на предприятиях и переводит их отношения с бюджетом на налоговую основу. Большое значение имеет изменение практики перераспределения финансовых ресурсов, которое сегодня происходит исходя из спроса и предложения между экономическими субъектами, развитие страхового рынка, изменение расходов бюджета.
Проведение всех изменений может быть осуществлено только благодаря качественному управлению всей финансовой системы. Система управления финансами – это комплекс мер, инструментов, финансовых институтов, обеспечивающих стабильное и эффективное функционирование финансовой системы в целом и ее отдельных звеньев, способствующих развитию социально-экономических процессов в обществе. Это дает основание утверждать, что необходимым условием решения задачи эффективности управления финансами в системе факторов стабилизации экономического развития системы государственного регулирования выступает опосредуемый финансовыми отношениями процесс создания и использования общегосударственных фондов денежных средств.
Целью курсовой работы является изучение вопроса управления финансами в Российской Федерации и направлений его совершенствования.
Задачи:
– изучить сущность и методы и объекты управления финансами;
– охарактеризовать систему государственных органов управления финансами;
– рассмотреть направления финансовой политики для стабилизации социально-экономического развития;
– найти пути выхода России из современного финансового кризиса.
Объектом исследования является управления финансами в РФ.
Предмет исследования – управления финансами РФ.

Заключение:

Опираясь на представленные данные, методы и средства следует сделать вывод, что основной задачей контроля за финансовыми средствами выступает обеспечение соответствия действий нормативно-правовым актам, законам и постоянный контроль, и проверка показателей эффективности выполняемых действий, а также их целесообразность:
- с точки зрения управления, основными постулатами выступают этапы, без которых
невозможно представить грамотное управление: планирование, формирование,
распределение, использование. Отсутствие данных элементов ведет к нарушению использования финансовых, материальных и нематериальных ресурсов и объектов государственного имущества.
- с точки зрения безопасности важно соблюдать сохранность и безопасность финансовых ресурсов и элементов государственного имущества, вследствие чего будет достигать безопасность государства;
- с точки зрения управления необходимо соблюдать законность, избегать дублирование, из-за которого теряется оптимизация всего процесса контроля и звеньев финансовой системы.
В заключение необходимо еще раз подчеркнуть, что финансовой контроль является ключевым звеном всей системы экономической безопасности государства. Проверка на соответствие реального уровня потребления, которое складывается на определенный момент времени, материальных, естественных, финансовых, производственных и трудовых ресурсов с прогнозным уровнем показателей поспособствует своевременному, а главное менее затратному, выявлению проблем и угроз на ранних стадиях их проявления в экономике.

Фрагмент текста работы:

1. Понятие управления государственными финансами: объекты и субъекты управления, цели управления
1.1. Компетенция федеральных органов - субъектов государственного управления финансами в Российской Федерации
Основным предварительным условием обеспечения прозрачности бюджета и содействия информированному общественному диалогу о приоритетах государственной политики является публичная доступность исчерпывающей и своевременной информации о государственных финансах. Предоставление гражданскому обществу доступа к бюджетной информации позволяет гражданам не только понимать, как правительства их стран собирают и расходуют финансовые средства, но и влиять на принятие решений в сфере политики распределения средств государственного бюджета.
Этой теме посвящены новые публикации многих зарубежных авторов. В основе многих из них лежат результаты глобального независимого мониторинга развития бюджетно-налоговой сферы в различных странах мира (Обследование открытости бюджета / Opening Budget Survey, далее – OBS), проводимого в рамках программы Международного бюджетного партнерства (International Budget Partnership, IBP) и направленного на повышение прозрачности бюджетной политики и ее открытости гражданскому обществу. В опубликованном докладе Верены Крос и Паоло де Рецио, профессора Папского католического университета в Бразилии и координатора программы IBP в Вашингтоне [2], анализируется бюджетное законодательство 125 стран с различными правовыми традициями. Чуть менее половины из них (55 стран) вошли в Объединенную базу данных Всемирного банка и МВФ, так как в них существуют законы о бюджете. Другие 56 стран, не входящие в базу ВБ-МВФ, стали участниками OBS в 2010 г. Основной фокус данного исследования связан с изучением роли законодательства различных стран в содействии раскрытию бюджетной информации, а также оценкой перспектив расширения возможностей для включенности гражданского общества в бюджетный процесс на всех его этапах.
Рассматриваются вопросы, связанные со степенью влияния бюджетного законодательства на прозрачность бюджета, на публичное раскрытие бюджетной информации и на фактический уровень прозрачности бюджета в этих странах. Авторы отмечают, что бюджетное законодательство в целом относится к законам и другим нормативным правовым актам, регулирующим управление государственными финансами.
Основанием для включения положений о прозрачности в бюджетное законодательство является установление конкретных бюджетных принципов и практик. Законодательство, требующее раскрытия бюджетной информации, ограничивает злоупотребление властью со стороны политических властей и дает гражданам возможность требовать такую информацию от государственных учреждений. Это особенно актуально для стран со слабой системой сдержек и противовесов, поскольку такое законодательство может помочь четко определить правила прозрачности в бюджетном процессе, например, указав, когда, где и как должны быть опубликованы определенные бюджетные документы.
На практике обследуемые страны придают разную степень актуальности и важности обеспечению правовой основы прозрачности бюджетных процессов. В таблице, включающей страны, в которых было пересмотрено бюджетное законодательство, авторы ранжируют по уровням детализации положения о прозрачности бюджета. Так, в законах в бюджете 61 страны используются такие термины, как «прозрачность», «раскрытие информации» или «публичность», а в 23 странах содержатся лишь расплывчатые упоминания о прозрачности или закреплен соответствующий принцип, которому нужно следовать.
Например, в Законе о бюджете Кипра есть единственная ссылка на прозрачность бюджета: «бюджет должен публиковаться в федеральной официальной газете», а в Законе о финансовом управлении Ганы указывается, что министр финансов должен обеспечить, чтобы прозрачные системы создавались и поддерживались. В таких случаях, полагают авторы, неясно, что подразумевается под прозрачностью, что она влечет за собой и как ее можно достичь. Лишь очень небольшое число стран четко определяют прозрачность в своих законах о бюджете. Однако определения различаются: в одних странах основной фокус – на типе и качестве предоставляемой информации, в других – на цели публичного раскрытия.
Различается и реализация принципа прозрачности. Так, Кодекс фискальной стабильности Великобритании (1998) определяет в качестве ключевого принципа «прозрачность в установлении целей фискальной политики, ее реализации и публикации государственных счетов»; Закон о фискальной ответственности и управлении бюджетом Индии (2003) – обеспечение «большей прозрачности в фискальных операциях центрального правительства»; Закон ЮАР об управлении государственными финансами – обеспечение «прозрачности, подотчетности и разумное управление доходами, расходами, активами, а также выполнение обязательств учреждений, к которым применяется настоящий Закон».
Общим для этих формулировок является то, что в большинстве случаев они предшествовали началу действия, определяя прозрачность как один из основных принципов, на которых основана бюджетная система. Другое сходство между странами, которые определяют прозрачность в качестве основополагающего принципа, состоит в том, что их бюджетное законодательство было разработано и принято относительно недавно, за исключением указанных выше документов Великобритании и ЮАР. Ряд стран включает «прозрачность бюджета» в законодательстве об управлении государственными финансами не напрямую, а в документ «Доступ к информации».
Так, в Перу положения о прозрачности бюджета включены в «Ley de Transparencia y Acceso a la Información Pública» с указанием видов бюджетной информации, подлежащей обязательному раскрытию, и сроков публикации бюджета [2, с. 5].
Сравнивая законодательства о прозрачности по странам, исследователи отмечают, что не существует четких закономерностей принятия более или менее подробных положений о прозрачности в бюджетном законодательстве. Так, к странам, не упоминающим о прозрачности бюджета, относятся страны с высокими доходами (Швеция, Германия) и страны с низкими доходами (Эфиопия). Аналогичная ситуация наблюдается в группе стран с подробными положениями о прозрачности – от Великобритании до Руанды. В статье А. Фолчера и П. де Ренцио [1] рассматриваются практики повышения бюджетной прозрачности шести стран – Аргентины, Ганы, Индонезии, Мексики, Филиппин и Уганды. Отличительной особенностью этих стран стало то, что за период 2006– 2011 гг. они не только значительно улучшили свои показатели по ОBI (Индекс открытости бюджета), но и преодолели 60-балльный порог по этому показателю. Между тем большинство других стран, в том числе развитых, остались «в средней полосе».
В статье австралийских ученых – профессоров Миранды Стюард из Университета Мельбурна и Тек Чи Вонга из Национального университета Австралии – анализируются результаты ОВS Австралии, которая включилась в мониторинг только в 2017 г. и по Индексу открытости бюджета набрала 74 балла из 100, заняв 12-ю позицию среди 115 стран, по которым рассчитывался данный индекс. При этом первые три позиции в 2017 г. занимали Новая Зеландия – 89 баллов, ЮАР – 89 баллов, Швеция – 87 баллов [4, с. 10]
Авторы проанализировали факторы, которые способствовали повышению прозрачности проводимой бюджетной политики в этих странах, а также одновременно создавали барьеры в процессе проводимых реформ [4, с. 31–33]. М. Стюард и Тек Чи Вонг пытаются «решить загадку», почему так много стран, которые предпринимают немало усилий для повышения прозрачности своих бюджетов, «застревают» в средних рядах по индексу прозрачности (IBP) и никогда не превышают 60-балльный порог, который рассматривается как минимально достаточный [4, с. 34–36]. Специальное внимание уделялось трем конкретным сферам: правовым реформам, реформам технического управления государственными финансами, а также институциональным мерам, направленным на обеспечение эффективного управления, координации и мониторинга процесса реформ [4, с. 14–25].
Указанные авторы подчеркивают интересный факт – прозрачность бюджетного законодательства не всегда связана с уровнем бюджетной прозрачности страны по Индексу открытости бюджета (OBI). Только половина из 20 исследуемых стран включает положения о прозрачности бюджета в свои законы о бюджете. Так, страны, занимающие топовые позиции по OBI (США, Швеция, Норвегия, Франция), не гарантируют прозрачность бюджета в своих законах. Это свидетельствует о том, что включение конкретных положений о прозрачности в бюджетное законодательство не является условием публикации бюджетных документов правительствами. Однако это не означает, что законодательство не является инструментом для повышения прозрачности бюджета. Это может просто отражать тот факт, что страны с сильными традициями прозрачности не должны иметь специальных законодательных положений для обеспечения прозрачности бюджета.
В качестве примера прозрачности приводится Новая Зеландия, в которой Закон о государственных финансах был принят парламентом в 1989 г. В 2005 г. Казначейство страны опубликовало Руководство к указанному закону с подробными разъяснениями, каким образом его положения способствуют прозрачности в бюджетно-налоговой сфере. В отличие от многих других законов о бюджете, данный Закон прямо указывает, каким образом принципы прозрачности должны быть достигнуты на практике. Закон требует, чтобы «правительства четко заявляли о своих долгосрочных финансовых целях и краткосрочных финансовых намерениях и сравнивали их с принципами ответственного налогового управления, а также представляли широкий спектр экономической и налоговой информации».
Отмечается, что реализации этого Закона способствуют разумная налогово-бюджетная политика и прозрачность в бюджетно-налоговой сфере. В соответствии с законом, правительство должно следовать его политическим целям, обеспечивать возможность парламентской проверки, а обязательства по налоговой отчетности возлагается на Казначейство и министров. Руководство к Закону определяет, каким образом он может использоваться в качестве средства «для получения представления общественности о предложениях, изложенных в нем» [2, с. 3].
Прозрачность бюджета можно рассматривать как благо само по себе. Однако, когда доступ гражданского общества к бюджетной информации сочетается с возможностями участия в бюджетных процессах субъектов гражданского общества и широкой общественности, перспективы подотчетности значительно улучшаются, если существуют эффективные институциональные сдержки и противовесы. Так, законодательство может гарантировать, что любая организация гражданского общества может свободно посещать бюджетные слушания, участвовать в работе законодательных комитетов по конкретным вопросам бюджета. Или правовые нормы могут предусматривать проведение общественных слушаний и консультаций по бюджетным вопросам, участники (или группы участников) которых могут официально внести свой вклад в бюджетный процесс.
Вместе с тем в ходе Исследования открытости бюджета (далее – OBS, Opening Budget Survey) было выявлено, что только законодательства семи стран содержат положения об участии гражданского общества в обсуждении бюджетного законодательства – Бразилия, Хорватия, Эквадор, Финляндия, Гондурас, Нигерия и Великобритания [2, с. 4].
По результатам OBS были сделаны следующие выводы. Во-первых, в большем, чем ожидалось, количестве стран бюджетные законодательства содержат положения о прозрачности бюджета; около половины стран – участники исследования OBS включили в свои законы упоминания о прозрачности бюджета. В некоторых странах прозрачность бюджета отражена не в законодательстве об управлении финансами, а в законах о налоговой ответственности или о доступе к информации. Вместе с тем лишь немногие страны включают в бюджетное законодательство вопросы, связанные с вовлечением гражданского общества в бюджетные процессы.
Во-вторых, страны сильно различаются по пониманию или толкованию бюджетной прозрачности в своем законодательстве: одни просто ссылаются на прозрачность в качестве принципа, другие предусматривают только публикацию единого бюджетного документа, а третьи – не только дают конкретные определения прозрачности бюджета, но и вводят специальные положения о том, какие бюджетные документы следует публиковать. В-третьих, не существует четких закономерностей, вытекающих из анализа прозрачности и участия гражданского общества в бюджетном законодательстве.
Более того, включение подробных положений о прозрачности в бюджетные законы не обязательно приводит к лучшей практике, равно как и отсутствие таких законов или положений не препятствует надлежащей практике. По мнению руководства МВФ, на которое ссылаются авторы, «хотя четкие законы и нормативные акты имеют решающее значение для прозрачности в бюджетно-налоговой сфере, столь же важно, чтобы они соблюдались на практике.
Опыт показывает, что ключевым недостатком часто является эффективное применение нормативных актов, а не самих законов». Исходя из этого, авторы формулируют четвертый вывод: страны, которые добиваются хороших результатов в отношении прозрачности бюджета и достигают этого без законов о прозрачности, как правило, имеют сильные традиции демократии и открытости. В странах, где таких традиций не существует или они только зарождаются, новое законодательство может стимулировать их усилия на проведение реформ.
В качестве примеров приводятся ЮАР и Либерия, в которых законодательство стало полезным инструментом повышения прозрачности бюджета. Исследование показало, что бюджетная прозрачность за последние несколько лет повысилась больше всего в тех странах, в которых бюджетное законодательство включало конкретные и подробные положения о публичном раскрытии бюджетной информации [2, с. 7–8].
В дальнейшем, по мере проведения OBS, выводы были уточнены и дополнены. Отмечается, что траектории проводимых в них реформ привели к ряду позитивных инициатив, предпринятых национальными правительствами по повышению бюджетной прозрачности. Основное из них – позитивные изменения в правовой базе, позволившие увеличить объем бюджетной информации, подлежащей открытой публикации. Показано, что связь между «силой» правовых реформ и реализуемой практикой прозрачности в значительной степени зависела не только от политической воли, но и от сложившихся «административных культур» в каждой из исследуемых стран [4, с. 14–20].
Другими, не менее важными, стали организационно-институциональные реформы, направленные на обеспечение реализации правовых положений и обязательств административного аппарата по проведению необходимых изменений. Так, в некоторых странах были созданы специальные службы, на которые возложена задача контроля за своевременной публикацией бюджетной информации, а также формированием и внедрением механизма взаимодействия (диалога) с гражданским обществом по вопросам повышения бюджетной прозрачности.