Контрольная работа на тему Международно-правовые основы обеспечения безопасности РФ.

Содержание:

ВВЕДЕНИЕ. 2

1 Теоретическое исследование международно-правовых
основ обеспечения безопасности РФ.. 6

2. Анализ 
международно-правовых основ обеспечения безопасности РФ.. 10

ЗАКЛЮЧЕНИЕ. 13

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ.. 15

Введение:

Разработка первой концептуальной модели
национальной безопасности России велась с учетом особенностей ее тяжелейшего
кризисного развития в 1990-х гг.: кризис государственной субъектности, системно-формационная
трансформация государственного строя, глубочайший социально-экономический
кризис, ускоренное наслоение и смешение противоречивых внутренних и внешних
событийных рядов и, как следствие, кризис адаптации к беспрецедентным
изменениям внутри страны и на международной арене, вызванным распадом СССР.
Исчезновение СССР было юридически зафиксировано в Беловежских соглашениях в
поистине драматической формулировке, что Союз ССР как субъект международного
права и геополитическая реальность прекращает свое существование[17].

Принятие Концепции национальной
безопасности (КНБ) России в 1997 г. (с последующими изменениями в редакции 2000
г.) фактически положило начало новому этапу в аналитической проработке
основополагающих доктринально-установочных документов страны. Переосмысливались
многие ошибочные выводы и положения первой Концепции внешней политики 1993 г.,
оптимистично ориентировавшей прежде всего на одностороннюю стратегическую
конвергенцию России с Западом, в основе которой лежал американоцентризм. К
моменту утверждения КНБ-97/2000, когда доминирование США стало глобально
наступательным, цена геополитических издержек такой установки в условиях резко
ослабившегося государственного потенциала России оказывалась чрезвычайно
высокой. Это обстоятельство было учтено в максимально возможной для того
времени степени. Однако не полностью.

Исходную политико-методологическую
особенность первой Концепции

национальной безопасности России 1997 г. определял подход,
согласно которому она рассматривалась всего лишь как совокупность официальных взглядов
на цели и государственную стратегию в области обеспечения безопасности
личности, общества и государства от внешних и внутренних угроз политического,
экономического, социального, военного, техногенного, экологического,
информационного и иного характера. Причем, как оговаривалось, «с учетом имеющихся
ресурсов и возможностей». Этот концептуальный минимализм, отражавший всю
остроту кризисного развития страны в 1990-е годы, конкретизировался в широкой
гамме тезисов и положений документа.

На его качестве не могла не сказаться
структурная концептуально-логическая и, соответственно, содержательная
нестыковка отдельных формулировок. Так, тезис о целенаправленном сознательном
вмешательстве иностранных государств и международных организаций во внутреннюю
жизнь народов России был почему-то увязан в одном пассаже, через запятую, с
ослаблением роли русского языка как государственного языка страны.

Если оценивать КНБ-97 в целом, то это
была первая серьезная попытка осмыслить и переосмыслить крайне противоречивую
динамику новых никем не ожидаемых явлений, тенденций и событий первой половины
1990-х гг.: до аналитической разработки целостной концептуальной модели
национальной безопасности страны было еще далеко[12].

Тем не менее, многое удалось сделать в
этом направлении. Были сформулированы национальные интересы Российской
Федерации с учетом изменений в стране и мире и тех несостоявшихся надежд,
которые питали разработчики первой Концепции внешней политики России 1993 г.,
считавшие геополитически «рентабельными» западные, прежде всего
американоцентричные, представления о будущем постсоветской России. Наглядное
тому подтверждение – выделение в качестве необходимого условия реализации национальных
интересов России «возможность самостоятельно решать внутренние политические,
экономические и социальные задачи независимо от намерений и позиций иностранных
государств и их сообществ».

В документе давалась обобщенная
критическая оценка внешнеполитической обстановки, фиксировались рецидивы
попыток создания структуры международных отношений, основанной на
односторонних, в том числе военно-силовых, решениях ключевых проблем мировой
политики. Резким контрастом с эйфорией начала 1990-х гг. стал вывод о растущем
стремлении западных стран к ослаблению позиций России в политической,
экономической и военной областях. Неприемлемая для России перспектива
расширения НАТО на Восток стала рассматриваться как угроза ее национальной безопасности[11].

Ключевую особенность данного этапа
характеризовало честное признание того факта, что «влияние России на решение
кардинальных вопросов международной жизни, затрагивающих интересы нашего
государства, значительно снизилось». Как отмечалось в КНБ-97, интеграция России
в мировой рынок происходила зачастую на условиях, не выгодных для нее. Более того,
Россия оказалась в определенной изоляции от интеграционных процессов, идущих в
Азиатско-Тихоокеанском регионе[16].

Отдельные изъяны и недоработки КНБ-97,
объективно неизбежные в тот период, были устранены в обновленной редакции этого
документа 2000 г. Внесенными изменениями и дополнениями, по сути, подводилась
определенная черта под результатами развития тенденций и контртенденций тяжелейшей
эпохи 1990-х гг. (именно эпохи, а не очередного десятилетия), спрессованной в
исторически кратчайший период распада огромной страны и формирования новой
российской государственности. В отличие от КНБ-97 обновленный документ был
четко и логически внятно структурирован по приоритетным интересам России. Новой
политико-методологической особенностью явился пересмотр базового положения
Концепции национальной безопасности, которая вместо совокупности стала системой
взглядов на обеспечение безопасности личности, общества и государства от
внешних и внутренних угроз во всех сферах жизнедеятельности. Замена всего лишь
одного слова означала многозначащую попытку придать системный характер
полноценной отработке столь важного для страны программно-установочного
документа.

Актуальность темы настоящей работы
определяется, прежде всего, значимостью роли деятельности органов и структур обеспечения
государственной безопасности РФ.

Объектом исследования являются
общественные отношения, возникающие в ходе применения норм, регулирующих особенности
международно-правовых основ обеспечения безопасности РФ.

Предметом
исследования является специфика деятельности органов и структур международно-правовых
основ обеспечения безопасности РФ. Целью написания данной работы явилось выявление содержания
международно-правовых основ обеспечения безопасности РФ.

Достижение поставленной цели
может быть реализовано посредством следующих задач:

1. Рассмотреть теоретические
характеристики международно-правовых основ обеспечения безопасности РФ;

2. Проанализировать международно-правовые
основы обеспечения безопасности РФ.

3. Исследовать специфику
деятельности органов и структур обеспечения государственной безопасности РФ

4. Выявить проблем реализации
международно-правовых основ обеспечения безопасности РФ

Методологическую основу написания
работы составляют сравнительно - сопоставительный, логический методы, а также методы
обобщения и описания.

Объем и структура данной работы определены логикой системного исследования
и характером изучаемых в нем проблем. Работа состоит из введения, двух глав и заключения.

Заключение:

1 Теоретическое исследование международно-правовых
основ обеспечения безопасности РФ

Отличительной чертой СНБ-2009 стала ее
прогностическая составляющая. Документ фокусировал внимание на негативном
воздействии, которое по-прежнему будут оказывать на международную обстановку
ситуация в Ираке и Афганистане, конфликты на Ближнем и Среднем Востоке, в ряде
стран Южной Азии и Африки, на Корейском полуострове. С уверенностью
прогнозировалось, что в центре международной политики на долгосрочную
перспективу будут поставлены проблемы обладания источниками энергоресурсов, в
том числе на Ближнем Востоке, на шельфе Баренцева моря и в других районах
Арктики, в бассейне Каспийского моря и в Центральной Азии. Выражалось опасение,
что в условиях конкурентной борьбы за ресурсы не исключены решения возникающих проблем
с применением военной силы и тогда может быть нарушен сложившийся баланс сил
вблизи границ России и границ ее союзников. Предвиделись негативные последствия
совершенствования форм противоправной деятельности в кибернетической и
биологической областях, в сфере высоких технологий. Реалистично оценивались
перспективы усиления глобального информационного противоборства, развития
националистических настроений, ксенофобии, сепаратизма и насильственного
экстремизма, в том числе под лозунгами религиозного радикализма[10].

Обоснованно рассматривались последствия обострения
экологических проблем, возрастания угроз, связанных с неконтролируемой и
незаконной миграцией, наркоторговлей и торговлей людьми, другими формами
транснациональной организованной преступности.

В комплексном охвате рассматривались
такие источники угроз национальной безопасности, как кризисы мировой и
региональных финансово-банковских систем, усиление конкуренции в борьбе за
дефицитные сырьевые, энергетические, водные и продовольственные ресурсы,
отставание в развитии передовых технологических укладов, повышающие
стратегические риски зависимости от изменения внешних факторов. Важнейший момент:
впервые со стратегического угла национальной безопасности был сделан прогнозный
вывод о том, что последствия мировых финансово-экономических кризисов могут
стать сопоставимыми по совокупному ущербу с масштабным применением военной
силы.

Существенно менялся подход к обеспечению
и совершенствованию национальной обороны, основу и параметры которого определяла
концепция стратегического сдерживания, предполагающая разработку и системную реализацию
комплекса взаимосвязанных политических, дипломатических, военных,
экономических, информационных и иных мер, направленных на упреждение или
снижение угрозы деструктивных действий со стороны государства-агрессора или
коалиции государств. Отдельным пунктом специально оговаривалось, что в
обеспечении национальной обороны Россия исходит из принципа рациональной
достаточности, в том числе за счет методов и средств невоенного реагирования,
механизмов публичной дипломатии и миротворчества, международного военного
сотрудничества[15].

В рамках обозначенного в СНБ-2009
системного подхода к проблемам национальной безопасности можно было бы,
впрочем, ожидать аналитического отражения сущности российско-грузинского
конфликта 2008 г., оценочной фиксации его причин и геополитических последствий.
Примечательно, что учрежденная по решению Совета ЕС от 2 декабря 2008 г.

Международная независимая Комиссия по
установлению фактов по конфликту в Грузии (Independent International
Fact-Finding Mission on the Conflict in Georgia), подводя итоги своей почти
10-месячной работы, констатировала, что «открытые боевые действия начались с
крупномасштабной грузинской военной операции против города Цхинвала и его
окрестностей в ночь с 7 по 8 августа 2008 года», а «военной атаки России до
начала грузинской операции не было».

Тем самым на европейском уровне
признавалось, что именно тогдашнее грузинское руководство развязало агрессию в
Цхинвале и Южной Осетии. Это принципиально важный вывод международной
независимой Комиссии ЕС, не говоря уже о признании премьер-министра Грузии Б.
Иванишвили о том, что именно М. Саакашвили инициировал военные действия 2008 г.
Самого пристального внимания заслуживает оценка этой ситуации, данная одним из
ярких представителей американской политической элиты Дж. Наем, который прямо
заявил: «Российская военная сила победила, однако Россия оказалась не такой
ловкой в применении мягкой силы для укрепления своей военной победы». Утверждение
СНБ-2009 означало переход к новой государственной политике в области
национальной безопасности. Впервые концептуально-содержательный формат СНБ-2009
существенно расширился за счет включения двух пунктов, посвященных проблемам
обеспечения национальной безопасности в пограничном пространстве. Основными
угрозами в пограничной сфере названы наличие и возможная эскалация вооруженных конфликтов
вблизи Государственной границы Российской Федерации, незавершенность
международно-правового оформления Государственной границы РФ с отдельными
сопредельными государствами[5].

Подтверждена и актуализирована задача
обеспечения безопасности Государственной границы за счет создания
высокотехнологичных и многофункциональных пограничных комплексов, особенно на
границах с Республикой Казахстан, Украиной, Грузией и Азербайджанской
Республикой, а также задача повышения эффективности охраны Государственной
границы, в частности в Арктической зоне Российской Федерации, на Дальнем
Востоке и на Каспийском направлении.

Фрагмент текста работы:

1 Теоретическое исследование международно-правовых
основ обеспечения безопасности РФ

Отличительной чертой СНБ-2009 стала ее
прогностическая составляющая. Документ фокусировал внимание на негативном
воздействии, которое по-прежнему будут оказывать на международную обстановку
ситуация в Ираке и Афганистане, конфликты на Ближнем и Среднем Востоке, в ряде
стран Южной Азии и Африки, на Корейском полуострове. С уверенностью
прогнозировалось, что в центре международной политики на долгосрочную
перспективу будут поставлены проблемы обладания источниками энергоресурсов, в
том числе на Ближнем Востоке, на шельфе Баренцева моря и в других районах
Арктики, в бассейне Каспийского моря и в Центральной Азии. Выражалось опасение,
что в условиях конкурентной борьбы за ресурсы не исключены решения возникающих проблем
с применением военной силы и тогда может быть нарушен сложившийся баланс сил
вблизи границ России и границ ее союзников. Предвиделись негативные последствия
совершенствования форм противоправной деятельности в кибернетической и
биологической областях, в сфере высоких технологий. Реалистично оценивались
перспективы усиления глобального информационного противоборства, развития
националистических настроений, ксенофобии, сепаратизма и насильственного
экстремизма, в том числе под лозунгами религиозного радикализма[10].

Обоснованно рассматривались последствия обострения
экологических проблем, возрастания угроз, связанных с неконтролируемой и
незаконной миграцией, наркоторговлей и торговлей людьми, другими формами
транснациональной организованной преступности.

В комплексном охвате рассматривались
такие источники угроз национальной безопасности, как кризисы мировой и
региональных финансово-банковских систем, усиление конкуренции в борьбе за
дефицитные сырьевые, энергетические, водные и продовольственные ресурсы,
отставание в развитии передовых технологических укладов, повышающие
стратегические риски зависимости от изменения внешних факторов. Важнейший момент:
впервые со стратегического угла национальной безопасности был сделан прогнозный
вывод о том, что последствия мировых финансово-экономических кризисов могут
стать сопоставимыми по совокупному ущербу с масштабным применением военной
силы.

Существенно менялся подход к обеспечению
и совершенствованию национальной обороны, основу и параметры которого определяла
концепция стратегического сдерживания, предполагающая разработку и системную реализацию
комплекса взаимосвязанных политических, дипломатических, военных,
экономических, информационных и иных мер, направленных на упреждение или
снижение угрозы деструктивных действий со стороны государства-агрессора или
коалиции государств. Отдельным пунктом специально оговаривалось, что в
обеспечении национальной обороны Россия исходит из принципа рациональной
достаточности, в том числе за счет методов и средств невоенного реагирования,
механизмов публичной дипломатии и миротворчества, международного военного
сотрудничества[15].

В рамках обозначенного в СНБ-2009
системного подхода к проблемам национальной безопасности можно было бы,
впрочем, ожидать аналитического отражения сущности российско-грузинского
конфликта 2008 г., оценочной фиксации его причин и геополитических последствий.
Примечательно, что учрежденная по решению Совета ЕС от 2 декабря 2008 г.

Международная независимая Комиссия по
установлению фактов по конфликту в Грузии (Independent International
Fact-Finding Mission on the Conflict in Georgia), подводя итоги своей почти
10-месячной работы, констатировала, что «открытые боевые действия начались с
крупномасштабной грузинской военной операции против города Цхинвала и его
окрестностей в ночь с 7 по 8 августа 2008 года», а «военной атаки России до
начала грузинской операции не было».

Тем самым на европейском уровне
признавалось, что именно тогдашнее грузинское руководство развязало агрессию в
Цхинвале и Южной Осетии. Это принципиально важный вывод международной
независимой Комиссии ЕС, не говоря уже о признании премьер-министра Грузии Б.
Иванишвили о том, что именно М. Саакашвили инициировал военные действия 2008 г.
Самого пристального внимания заслуживает оценка этой ситуации, данная одним из
ярких представителей американской политической элиты Дж. Наем, который прямо
заявил: «Российская военная сила победила, однако Россия оказалась не такой
ловкой в применении мягкой силы для укрепления своей военной победы». Утверждение
СНБ-2009 означало переход к новой государственной политике в области
национальной безопасности. Впервые концептуально-содержательный формат СНБ-2009
существенно расширился за счет включения двух пунктов, посвященных проблемам
обеспечения национальной безопасности в пограничном пространстве. Основными
угрозами в пограничной сфере названы наличие и возможная эскалация вооруженных конфликтов
вблизи Государственной границы Российской Федерации, незавершенность
международно-правового оформления Государственной границы РФ с отдельными
сопредельными государствами[5].

Подтверждена и актуализирована задача
обеспечения безопасности Государственной границы за счет создания
высокотехнологичных и многофункциональных пограничных комплексов, особенно на
границах с Республикой Казахстан, Украиной, Грузией и Азербайджанской
Республикой, а также задача повышения эффективности охраны Государственной
границы, в частности в Арктической зоне Российской Федерации, на Дальнем
Востоке и на Каспийском направлении.