Контрольная работа на тему Горский А.А. Москва и Орда. М.: Наука, 2000. – 214 с.

Содержание:

Введение. 3

Глава первая. Между Сараем и Исакчой: Даниил Александрович
(70-е годы XIII в. – 1303). 4

Глава вторая. Ослушник двух ханов: Юрий Данилович
(1303–1325). 5

Глава третья. Расчетливый вассал: Иван Данилович
(1325–1340). 6

Глава четвертая и пятая. Приращение сил: Семен Иванович
(1340–1353). Сохранение позиций: Иван Иванович (1353–1359). 7

Глава шестая. К победам военным и дипломатическим: Дмитрий
Иванович (1359–1389). 8

Глава седьмая. Отцовская стратегия, собственная тактика:
Василий Дмитриевич (1389–1425). 10

Глава восьмая. В преддверии решающих перемен: Василий
Васильевич (1425–1462)  12

Глава девятая. Обретение суверенитета: Иван Васильевич
(1462–1505). 13

Заключение. 16

Литература.. 18

Введение:

В монографии
прослеживается развитие политических отношений Московского княжества и Золотой
Орды с 70-х годов XIII в. до начала XVI в., а также отображение этих отношений
в общественном сознании. Книга состоит из девяти глав, каждая из которых
соответствует времени правления одного из московских князей.

На Руси ордынский хан
именовался «царем», то есть титулом более высоким, чем кто-либо из русских
князей, и ранее последовательно применявшимся только к императорам Византии и
Священной Римской империи. Золотая Орда, таким образом, заняла в мировосприятии
русского народа место мировой державы (в середине XIII в. временно пустовавшее
в результате захвата столицы Византийской империи Константинополя в 1204 г.
западными крестоносцами). Зависимость от ордынского «царя» стала традиционной
нормой иерархии властной вертикали: «царь – великий князь – князь».
Тюрко-монгольское имперское влияние наиболее полно проявляется также в сфере
отношений власти и собственности на всех имперских пространствах в Евразии.

Заключение:

мироощущения в России
уходят корнями в монгольский период русской истории, завершившийся метаморфозой
позиционирования московских великих князей из данников, в «наследников
Чингисхана». Московские государи привлекли многих представителей татарской
знати, в том числе чингизидов, к себе на службу. Татарские символы верховной
власти, следы Орды в памятниках материальной и духовной культуры, чингизиды в
составе русской знати, обилие тюркизмов в русском языке – во всем этом
отчетливо проглядывает ордынский «евразийский стиль».

Россия позиционировала
себя наследником Византии на Западе, а на постмонгольском пространстве –
преемником Золотой Орды. Опыт системы управления, культурной и экономической
политики Монгольской империи, непосредственно повлиявшей на развитие
российского государства, позволяют выделить следующие основы евразийской
цивилизационной общности: ценность единой евразийской государственности и
культуры, общенационального единства, сильной централизованной власти,
сохранения этнокультурного своеобразия территорий и народов Евразии, принципы
этноконфессиональной толерантности. Эти принципы были творчески осмыслены и
применены в российском опыте объединения евразийского пространства, что и
обусловило его многовековую жизнеспособность.

Анализ развития
московско-ордынских отношений позволил автору внести существенные уточнения в
уже устоявшиеся в историографии понятия, такие, как «поддержка Ордой Москвы» и
«борьба за свержение ордынского ига». Московское княжество пользовалось ханским
благоволением периодически, в небольшие отрезки времени, из которых самым
длительным был период правления Ивана Калиты и двух его сыновей. Эти 30 лет
многое дали в плане накопления экономического и политического потенциала
Москвы, и автор интерпретирует их как «сбой» в традиционной политике Орды не
допускать чрезмерного усиления кого-либо из вассальных правителей. Для XV в.,
по мнению автора, само понятие «поддержка Ордой Москвы» уже не имеет смысла.

Фрагмент текста работы:

Глава первая. Между Сараем и Исакчой: Даниил Александрович
(70-е годы XIII в. – 1303) На Руси золотоордынцы
стремились укреплять самовластие князей, поскольку быстро поняли, что им проще
и легче иметь дело с одними князьями, чем ещё и с боярами, не говоря уже о
широких массах народа с их вечевой демократией. Со своей стороны, князья быстро
усвоили привычку грозить «позвать татар» при любом проявлении недовольства
подданных. Не удивительно, что с середины XIII по середину XIV вв. при
поддержке на Руси было постепенно ликвидировано вече (кроме Пскова и
Новгорода).

Отметим, что в это же
время, в 1301-1302 гг., первый московский князь Даниил Александрович
(1276-1303) победил рязанцев, убив при этом и много ордынцев, а затем занял
завещанный ему выморочный Переяславль, изгнав оттуда людей Великого князя
Андрея Александровича. Сошло это ему с рук (включая убийство «многих
ордынцев»), возможно, из-за проблем Орды в Польше и Венгрии, а возможно, из-за
окончательного поражения союзников Золотой Орды в борьбе за великоханский трон
в Монголии и Китае (1301). Глава вторая. Ослушник двух ханов: Юрий Данилович (1303–1325) В Орде сформировалась
четкая иерархия административно-территориального деления, отражавшая не только
специфические формы управления, но и систему, устанавливавшую место территорий
и их правителей в сложной структуре ордынского государства. В результате,
включение русских земель в состав Орды привело к встраиванию русских правящих
элит в иерархическую лестницу империи, в которой русские князья и их окружение
заняли позиции, соответствовавшие монгольской административной традиции. В этой
связи открытым остается вопрос о степени солидаризации русских князей с
ордынской правящей верхушкой, а также динамики этого процесса. Можно
предположить, что возникшая система отношений эволюционировала, а с ней
эволюционировало и положение русской знати. В процессе становления
административного устройства Орды прослеживаются два больших этапа, которые
разделяются временем правления хана Узбека. В то время, как первый этап был
обусловлен завоевательными походами, второй опирался на результаты реформ,
осуществленных при Узбеке.

Аналогично выстраивалась
и иерархия административно-территориальных образований и государств, включенных
в состав Орды, или же с которыми Орда вступала в какие-либо отношения. Высшей
формой власти и организационной формой государственности у монголов считалась
Орда. Полифункциональность термина, охватывавшего множество оттенков
государственного управления, для полного понимания требует исторического
контекста. Однако если речь идет о форме государственного образования, то,
несомненно, Орда – высшая форма существования государственности и власти у
монголов, сопоставимая с понятиями «царства» и «империи». Последнее
обнаруживается уже в том, как именуются в русских источниках правители Орды, а
после ее падения, наследники Сарая на престолах Казани, Сибири, Астрахани,
Крыма и т.д. – «цари».